Чеченцы-аккинцы (ауховцы) и их гражданские формирования

  1305      1    Даймохк    

Предки современных чеченцев, населяющих сегодня территорию Дагестана, проживали здесь еще в глубокой древности. Данные археологических раскопок поселений и могильников Хазар-Калинского, Новолакского, Яман-су, Балан-су и других на территории Акки подтверждают наличие вайнахского элемента в Тереко-Сулакском междуречье [1]. То обстоятельство, что здесь население сохранило в своей разговорной речи «более древние формы вайнахских языков», свидетельствует об обособлении этой части этноса в самом начале процесса внутриэтнического разделения вайнахов на чеченцев, ингушей, орстхойцев, кистинцев, аккинцев и т.д. [2]. Люди издревле именовали себя в этих местах «аккинцами» («аккхи»), но к ним применялось также и другое этническое имя — «ауховцы» («овхой»), что и привело к образованию двойного названия: аккинцы (ауховцы). При анализе всех этнополитических процессов в регионе необходимо иметь в виду, что значительная часть проживающего здесь чеченского населения воспринимает землю в означенных границах как «исторический Аух», как единственное место в мире, где возможно существование аккинцев.

Многое перенесли они в этом крае, расположенном в зоне пересечения торгово-экономических и военно-политических связей громадного евро-азиатского материка. Приходилось вступать в контакты с персами и хазарами, арабами и татаро-монголами, с целым сонмом других племен и народов:

— отношения с персами были весьма разнообразными. Именно они стали строить здесь первые укрепления. Так на землях Акки появились три крепости Кешен, Гилян и Мескеты, память которых до настоящего времени сохранилась в названиях селений Кешана в Дагестане, Гилна и Мескеты на территории современной Чеченской республики;

— с хазарами у аккинцев были не только интенсивные экономические связи, о чем свидетельствуют, к примеру, раскопки на окраине селения Гiачалкъ (Хазар-Кала), но и крупные совместные военные выступления. В хазарско-арабских войнах участвовали аккинские отряды, возглавляемые опытным предводителем Агуки Шагином (Ауховский Шагин);

— с арабами у аккинцев были весьма недолгие прямые контакты. Около столетия (642-735гг., а по арабскому летоисчислению с 22 по 115 год хиджры) арабы вели упорную борьбу за эту территорию, причем закрепиться на ней им так не удалось. Однако, влияние их оказалось огромным: ислам вошел в жизнь аккинцев, регламентировал повседневный порядок поведения, в определенные исторические периоды определял их политическую идеологию и т.д.;

— спустя примерно пятьсот лет татаро-монголы были встречены аккинцами как «неверные». Именно под лозунгами джихада, священной войны во имя Аллаха, вели в бой свои дружины аккинские вожди Янбек, Таймасхан и Маадий против войск Золотой Орды. Хотя отношения с армией проходившего в этих местах в 1395-1396гт. Тимура имели уже несколько иной характер, для населения Ауха изнурительная борьба против татаро-монголов на протяжении XIII—ХIVвв. в целом вызвала значительный регресс в развитии: почти все равнинные и часть предгорных поселений были разорены и стерты с лица земли, ухоженные поля превратились в пустыню [3].

С XV века начинается новый этап в развитии Терско-Сулакского междуречья: возвращается местное население и прибывают новые группы вайнахов, восстанавливается и быстро развивается хозяйственная жизнь края, налаживаются связи с другими народами Кавказа, устанавливаются взаимоотношения аккинцев с Россией. В русских источниках с середины XVI века встречаются упоминания аккинцев («ококи» или «окуки», «окочане» — от их самоназвания аккхи») и их этнотерритории («Окоцкая земля», «Окох» и «Старый Окох») [4].

Первоначально контакты аккинцев с русскими развивались мирно, о чем свидетельствует союзный договор 1588 года [5]. Однако достаточно скоро характер отношений стал меняться. На наш взгляд, это было обусловлено двумя факторами:

— аккинцы продолжали жить, сохраняя формы общинной социальной организации. Их общественный строй казался набирающей мощь государственной машине России «примитивным», не заслуживающим внимания в процессе принятия каких-то серьезных решений. Наталкиваясь на неожиданное сопротивление, российские власти проводили карательные акции. Об этом свидетельствуют походы царских войск 1718-1722гг., которые привели к отходу части аккинцев-гачалковцев от правого берега Терека и скоплению их ближе к реке Аксай и Качкалыковскому хребту, а также положили начало вытеснению и уничтожению представителей аккинцев-пхарчхоевцев равнинной зоны [6];

— рост политических интересов России, Ирана и Турции на Кавказе определил втягивание аккинцев, наряду с другими народами, в орбиту международных отношений. Внутри аккинского общества появились группировки, придерживавшиеся различной ориентации, что разрушило политическую стабильность [7].

Как указывает источник конца XVIII века, «жилища Чеченцев простирались прежде сего от гор, недалеко от Эндери находящихся, до самого моря» [8]. Однако уже персидский поход Петра I 1722-1723гг. и строительство крепости Святой Крест на Судаке немало способствовали уменьшению территории и влияния Акки.

Положение усугублялось тем, что у соседних кумыков и аварцев процесс распада родоплеменных союзов шел значительно быстрее, чем у аккинцев и всех вайнахов. Вследствие этого между ними возникали территориальные споры [9]. Необходимо однако иметь в виду существовавшую в тот исторический период традицию: на Кавказе, на Ближнем и Среднем Востоке отсутствовали какие-либо четко фиксированные государственные границы, и уж тем более при их очень условном проведении никоим образом не учитывался этнический состав населения. Любые попытки каких-либо новых местных феодальных властителей установить свое господство хотя бы над частью территории региона вызывали сопротивление.

С 30-х гг. XVIII века для аккинцев начался долгий процесс борьбы против царской администрации и местных северокавказских владельцев [10]. Постепенно она стала приобретать характер священной войны за чистоту ислама. Последний превращался в политическую идеологию, которая мобилизовала и консолидировала все чеченское население.

В 1785-1791гг. пастух Мансур-Ушурма, став имамом, объединил горцев и возглавил их борьбу против царских войск. К нему присоединились аккинцы, которые выдвинули также и своих собственных лидеров. Подавление этого движения привело к массовому истреблению аккинского населения и насаждению колониальной администрации в равнинных районах Акки.

Однако это было лишь прелюдией большой Кавказской войны, развернувшейся в 20-50-х годах XIX века. К этому времени процесс становления государственности у чеченцев, ингушей, некоторых других горских народов достиг своего апогея. Шамиль, избранный осенью 1834 года имамом Чечни и Дагестана и получивший тем самым возможность огромного влияния на все население региона, стал назначать своих доверенных лиц управляющими (наибами) отдельных горных и равнинных обществ, а в 1840 году разделил всю территорию на четыре округа (вилаята) — Ауховский, Мичиковский, Большую и Малую Чечню. 6 1842 году имамат был разделен на три области со своими начальниками: Чеченскую, Аварскую и Андалалскую. Наибства западной области имамата были объединены в Чеченскую область. Имам Шамиль так и называл ее — «Чечен» [11].

Таким образом, шел процесс формирования государственного образования, который полностью противоречил планам Российской империи, уже захватившей целый ряд более южных районов современного Дагестана и Азербайджана. Поскольку российское правительство не хотело соглашаться на существование здесь каких-либо форм государственности отдельных народов, борьба сразу приняла бескомпромиссный характер.

Для всех частей чеченского этноса Кавказская война по своей сути являлась национально-освободительной. Ожесточенные военные действия поставили аккинское население на грань физического уничтожения (люди не только гибли, но и тысячами бежали из родных мест в Турцию, Сирию, Иорданию).

Россия взяла под контроль территорию Ауха лишь после того, как были разрушены крупные селения Почкъар-юрт, Хасий-Эвл и построены в центре Акки крепости Хасав-Юрт и Кашень-Аух. По окончании Кавказской войны территория Акки (Ауха) вошла в состав Терской области под названием Хасавюртовского округа, населенного аккинцами, а также кумыками и ногайцами. Вхождение Ауха в состав Терской области было органичным, поскольку все части чеченского этноса оказались объединенными в рамках одного областного административно-территориального образования, что благоприятствовало развитию экономических, социальных, культурных, семейных и прочих внутриэтйических связей.

В 1921 году территория Хасавюртовского округа была включена в состав созданной Дагестанской республики. Согласно переписи населения 1926 года, в Дагестане (в Хасавюртовском, Бабаюртовском, Караногайском и Шелковском районах) проживало около 22 тысяч чеченцев. Из них около 17 тысяч — на территории Хасавюртовского района. Здесь также находилось 16 тыс. кумыков, а также 761 аварец. В Бабаюртовском районе насчитывалось более 3 тыс. чеченцев, причем они жили компактно в 18 практически мононациональных по составу селах [12].

Статистика, однако, не в состоянии дать представление о той напряженной ситуации, которая сложилась здесь в результате волюнтаристских действий верховной власти. Обнаруженные в архивах документы отражают этно-политическую нестабильность в разделенных границей районах ДАССР и Чеченской Автономной области: шли затяжные споры о порядке землепользования сотен десятин [13], выливавшиеся время от времени в кровопролитные столкновения [14]; в вышестоящие инстанции направлялись петиции с доказательствами необходимости использования данной территории как единого экономического пространства. Даже в официальных документах отмечалось, что страдают тысячи людей чеченской национальности, так как делопроизводство в сельсоветах и преподавание в сельских школах «в порядке коренизации» осуществлялись на кумыкском языке [15].

В 1943 году на базе 9 сельсоветов (15 колхозов) с учетом этнического состава населения был создан Ауховский район. В момент его образования здесь находилось 14,5 тыс. чеченцев, т.е. около половины всех вайнахов Дагестана. Предполагалось учитывать потребности национального развития: открыть школы с преподаванием на родном языке, наладить печать и т.д.

Сегодня высказывается мнение, что создание района «было предусмотрено вовсе не для поддержания чаяний аккинцев, а только для их успокоения, «усыпления» перед тем, как подвергнуть их геноциду». Вполне вероятно, что это соответствует действительности. Во всяком случае, в опубликованных недавно исследованиях, посвященных трагедии 23 февраля 1944 года, указывается, что подготовка к крупномасштабной репрессивной акции по депортации вайнахов (чеченцев, ингушей, аккинцев) началась еще в 1942 году [16]. Нас в этом убедила обнаруженная в ходе разбора архивных материалов деталь: между последним, решающим документом, по которому Ауховский район де-юре стал административно-территориальной единицей Дагестана, и роковым для всех вайнахов 23 февраля — всего… 11 дней [17].

В результате «переселенческой» акции сталинского режима аккинцы, согласно некоторым оценкам, потеряли от 1/3 до 2/3 населения. Это объясняется многими причинами. Была холодная зима. За 15 суток в «телячьих» вагонах аккинцы, едущие в неизвестность, испытывали невероятные муки. Многим смерть виделась выходом из положения. Прибыв на место, в голые степи, люди не знали, где спать, чем питаться. Местное население, под воздействием интенсивной идеологической обработки, считало их «врагами народа». На местах спецпоселений в Казахстане и Киргизии аккинцев расселили небольшими группами в сельской местности. Они адаптировались с большим трудом: климатические условия отличались от привычных, традиционный уклад жизни был разрушен. К этому следует добавились еще и продолжавшиеся многие годы акты, унижавшие гражданское достоинство людей: их ежемесячно вызывали в комендатуру и заставляли расписываться под словами «за выезд из … местности согласен на 20 лет каторги» [18].

После выселения чеченцев в Казахстан и Среднюю Азию на основании «Указа Президиума Верховного Совета об административно-территориальном устройстве Дагестанской АССР» от 7 июня 1944 года Ауховский район был переименован в Новолакский, причем часть территории была передана в состав Казбековского района. Все населенные пункты также получили новые названия, а районный центр из селения Ярыксу-Аух был перенесен в селение Банай-Аул и переименован в Новолакское. Было сделано все для того, чтобы уничтожить всякие следы проживания вайнахской этнической группы (аккинцев) в Дагестане, стереть из памяти людей сами названия Акка, Аух, аккинец, ауховец (архивные материалы показывают, как скрупулезно и методично занимался этим бюрократический государственный аппарат) [19].В села Новолакского района из горных аулов переселялись лакцы, в чеченские населенные пункты Казбековского района — аварцы.

После выхода Указа Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1957г. аккинцы (так же, как ингуши и чеченцы) формально получили возможность вернуться домой. Однако руководство Дагестанской АССР решило внести в него свои коррективы. В места выселения аккинцев’ были в срочном порядке откомандированы уполномоченные по так называемому «оргнабору». Они были снабжены специальными удостоверениями, в которых указывались обязательные пункты размещения аккинцев в Дагестане. При этом оговаривалось непременное условие: возвращение возможно лишь в том случае, если аккинцы согласны поселиться не в своих родных селах, а в местах, указанных в удостоверениях. Было разрешено поселиться в пяти районах Дагестана, территория бывшего Ауховского района для них оставалась под строжайшим запретом. Таким образом, аккинцы должны были возвращаться не как реабилитированные, а в качестве рабочей силы. Отметим и такой немаловажный факт: решения XX съезда и Указ от 9 января 1957 года доводились до ауховцев теми же уполномоченными по оргнабору [20].

В 1958 году дискриминация аккинцев была закреплена законодательно: 16 июля Совет Министров Дагестанской АССР принял постановление N 254, по которому ауховцы не имели права селиться в селах Новолакского и Казбековского районов Дагестана. Был введен жесткий паспортный режим, согласно которому в указанных районах возвращающиеся чеченцы не подлежали прописке. Прокуратуре, МВД и Верховному Суду ДАССР предписывалось «принять меры к строгому соблюдению паспортного режима и охране общественного порядка в вышеуказанных местностях, привлекая нарушителей законов к государственной ответственности».

Однако власти не ограничились этим. Ссылаясь на то, что, якобы, дагестанское население, возвращающееся из Чечено-Ингушетии, и чеченцев, прибывающих в родные места, невозможно обустроить, в Постановление N 254 был введен пункт 3, который гласил, что дальнейшее переселение чеченцев из Средней Азии будет проведено только в течение 1959-1960 годов [21]. Так затягивало руководство Дагестана возвращение коренных жителей в республику.

Действие законодательно закрепленных решений правительства Дагестана не замедлило сказаться на положении возвращающихся аккинцев. Те, кто все же осмеливался «пробраться» в свои села, подвергались всяческим преследованиям. Их не прописывали по 10-15 лет, не предоставляли работы, выселяли, арестовывали; их дома сносили, семьи терроризировали, детей не пускали в школу. Единственная привилегия, предоставленная местными властями вернувшимся аккинцам (и то из-за несговорчивости и непокорности последних), состояла в том, что им разрешалось хоронить умерших на своих родовых кладбищах [22]. И хотя официальными органами. Дагестана постановление N 254 было отменено еще в 1963 году [23], «паспортный режим» и «строжайшее соблюдение закона» продолжают осуществляться почти вплоть до настоящего времени.

Со времени возвращения аккинцы начали ставить перед руководством Дагестана, РСФСР и СССР вопрос о восстановлении Ауховского района и своем переселении в его населенные пункты. На протяжении почти 30 лет преследовались властями представители аккинцев, отправлявшиеся в Махачкалу, Москву с петициями, обращениями и т.д.; почтовые отправления из республик (письма, заявления) перехватывали на почтамтах; делегации аккинцев задерживали в аэропортах и на вокзалах различных городов СССР, арестовывали в самой Москве и высылали обратно; активных участников движения увольняли с работы, исключали из партии, под различными предлогами и по сфальсифицированным обвинениям предавали суду. Даже в тех исключительных случаях, когда аккинским представителям все же удавалось передать какие-либо бумаги «наверх», последние отправлялись обратно в Дагестан, где с авторами проводилась «воспитательная работа».

Таковы вкратце основные вехи истории аккинцев. Являясь составной частью вайнахского этноса, они вместе с тем прожили свою собственную судьбу. Ныне данная этническая группа, в сравнении с другими группами вайнахов, живущими на территории Чеченской республики и Ингушетии, оказалась в наиболее тяжелых условиях. Исторический Аух как естественная, складывавшаяся в течение многих веков территория обитания аккинцев, был разрушен тоталитарным режимом вследствие отторжения его сердцевины — Ауховского района. Тем самым были подорваны основы существования этноса, а также нарушены устойчивые взаимосвязи между различными народами, проживающими в Хасавюртовском регионе. Была заложена основа для формирования здесь очага острейших межнациональных противоречий, в ликвидации которого в настоящее время делаются лишь первые шаги.

II.

Согласно переписи 1989 года, в Дагестане проживает 57877 лиц чеченской национальности, из них в городах – 24703 чел. (42,7%). Это составляет 3,5% всего городского населения республики. Только в Кизилюрте и Южно-Сухокумске доля горожан-чеченцев превышает один процент (соответственно 1,2 и 1,3%). И лишь в Хасавюрте их цоля действительно значительна — 31,6% (22137 чел.).

Следует отметить, что не все живущие здесь чеченцы являются собственно аккинцами. Последних по различным оценкам не более 40-45% всего местного вайнахского населения.

Структура занятости чеченцев-горожан может быть представлена следующим образом: из 10520 работающих граждан 3352 трудится в промышленности, ИЗО — на транспорте, 1431 — в строительстве, 986 — в сфере торговли и общественного питания, 431 — в здравоохранении и социальном обеспечении, 481 — в системе управления и т.д.

В сельской местности проживает 31726 чеченца (57,3%). Они компактно расселены в селах следующих районов: Хасавюртовском — 22944 чел., Новолакском — 3076 чел., Казбековском — 2400 чел., Бабаюртовском — 2115 чел., Кизилюртовском — 1191 чел. Среди них из 12943 работающих 6886 человек было занято непосредственно в сфере сельского хозяйства, на транспорте — 468 чел., в сфере строительства —1110 чел., в системе здравоохранения и социального обеспечения — 985 чел., в системе управления — 240 чел. и т.д.

Большинство чеченского населения занято физическим трудом — 78,7%. Этот показатель выше, чем у любого другого этноса Дагестана (для сравнения у аварцев — 75,5%, у лакцев — 62,1%, у русских — 57,1%). В то же время в сфере умственного труда у чеченцев самый низкий процент занятости — 12,3% (у лакцев — 22,3%, кумыков — 19,7%, русских -19,3%, лезгин -18,6%).

Чеченская интеллигенция Дагестана весьма немногочисленна. На 23,4 тысячи трудоспособного взрослого населения в 1989 году приходилось 1066 инженерно-технических специалистов, 112 служащих правоохранительных органов, 27 юристов, 17 работников искусства, 13 деятелей литературы и печати и т.д. При этом следует отметить самый высокий показатель темпов повышения уровня образования — 125%, в то время как, к примеру, у агулов — лишь 78,7%, у табасаранцев -76,3% [24].

Из приведенных выше данных становится очевидно, что основная хозяйственная, общественно-политическая и культурная жизнь аккинцев сосредоточена в Хасавюртовском районе. Здесь проживает 22,9 тыс. чеченцев, что составляет 25,2% от численности всего населения района (соответственно кумыков здесь 25799 чел- 28,3%, аварцев 29989чел. — 32,9%) [25].

Хотя национальная интеллигенция не располагает большим количеством дипломированных специалистов, это отнюдь не означает ее немощность и пассивность. Здесь немалое значение имеют и опыт дедов, вынесших тяготы репрессий, и знание политической и конспиративной работы отцов, включившихся в борьбу за восстановление исторической справедливости с середины 50-х годов. Развивающееся сегодня национальное движенце возглавляют уже люди, едва ли имеющие непосредственное представление о пережитой народом трагедии. Однако, вобрав опыт предшественников, нынешняя интеллигенция обрела нечто новое: последнее десятилетие сняло ощущение страха, сковывавшее предыдущие поколения. Одним словом, во главе аккинских гражданских формирований стоят люди, обладающие достаточными знаниями и — широтой видения проблем.

Авторитет этой элиты, ее влияние на все аккинское население основываются на следующих факторах:

— чеченцы живут в большинстве своем очень компактными группами, причем не только в сельской местности, но и в городе. Чтобы убедиться в этом, достаточно посетить Хасавюрт, вернее чеченскую его часть;

— аккинцы представляют собой в известной мере «закрытое» общество: оно живет по своим строго соблюдаемым законам;

— хотя население и размещается большей частью в сельской местности, характер труда (занятие строительными работами, торгово-посредническими операциями и т.д.) делает его очень мобильным, куда более «легким на подъем», чем, к примеру, лезгинское, являющееся аграрным в традиционном смысле.

Нерешенность проблемы восстановления Ауховского района поддерживает высокую активность и сплоченность всего аккинского населения. Для него данный вопрос не является абстрактным политическим лозунгом, задачей весьма отдаленного будущего (подобно тому как для всех испанцев — возвращение Гибралтара), а просто жизненно важным, насущным интересом. Для старого поколения это значимо, поскольку для каждого чеченца умереть на земле своих предков имело издревле религиозно-мистический смысл; для молодого поколения это означало бы не только восстановление исторической справедливости, но и возможность обрести земельные участки.

Социальная структура общества, уклад жизни, стоящая перед тысячами людей задача возвращения в Аух, — все это обусловило выдвижение из аккинской среды политических лидеров «новой волны». Типичным их представителем является Басир Дадаев, председатель Исполкома чеченцев Ауха. Он родился в 1947 году в Киргизии, в Ошской области; получил среднетехническое образование. Работая в органах МВД, он столкнулся с несправедливостью и произволом начальства. На него было заведено дело, причем в ходе следствия власти пытались все «списать» на молодого парня. В знак протеста он бросает самодельную бомбу в здание отделения милиции. От взрыва, к счастью, никто не пострадал. Через несколько дней Багир сам сдается в руки правосудия. Отбыв несколько лет в заключении, Дадаев возвратился домой, где встретился с одним из своих обидчиков. «Разобравшись» с последним, он вновь попал в тюрьму. Позднее получил звание мастера спорта по вольной борьбе, занимался тренерской работой. С активизацией общественно-политической жизни в республике Б.Дадаев включился в национальное движение. И тут ему помог жизненный опыт, знание обычаев и традиций, наконец, внешний вид атлета и выдержка. В1991 году он стал председателем Исполкома чеченцев Ауха. К нему постоянно стекается информация о событиях, происходящих в регионе. Ему приходится решать многообразные проблемы, возникающие внутри аккинского общества: будь то «прощение» кровника (когда он идет просить у семьи пострадавшего позволения вернуться в город или село отсидевшему в заключении положенный срок) или споры между различными группировками ауховцев и т.д. Его влияние, по сравнению с представителями официальных властей региона, не столь бросается в глаза, но оно порой более ощутимо.

Гражданское движение аккинцев представляет собой многозвеньевую структуру: хасавюртовское общество «Мемориал», Оргкомитет по восстановлению Ауховского района, региональный Народный фронт «Вайнах», Исполнительный комитет съезда чеченцев Ауха. На данном этапе существование указанных организаций не свидетельствуют о процессе внутренней дифференциации национального движения по социальному, профессиональному, идеологическому и другим признакам. Возникнув в разное время для решения различных задач, они так и остаются пока звеньями единого политического и гражданского движения. В них действует приблизительно один и тот же довольно широкий круг людей — активистов движения. Средний возраст участников — 30-55 лет. Подавляющая часть аккинской молодежи (15-30 лет), не являясь непосредственно членами каких-либо из перечисленных организаций, участвует во всех мероприятиях, ими проводимых.

Именно при активном участии «Мемориала» 19 февраля 1989 года у старого кладбища селения Ярыксу-Аух, одного из исторических центров аккинцев, был воздвигнут памятник чеченцам-аккинцам — безвинным жертвам репрессий. Это был первый памятник подобного рода в стране [26].

Рост социальной активности чеченцев-аккинцев, развитие их гражданских формирований необходимо рассматривать в контексте развернувшегося процесса реабилитации репрессированных , народов, который, безусловно, накладывает отпечаток на политическое мышление и поведение ауховцев. Становление современного национального гражданского движения проходит в условиях нарастающего ожидания всем чеченским населением восстановления Ауховского района, возвращения в свои села.

Еще в обращении к жителям Новолакского и Казбековского районов 3 февраля 1991 года подчеркивалось: «вот уже 34 года, после возвращения чеченцев, продолжается это изнуряющее обе стороны противостояние — с одной стороны справедливое желание чеченцев вернуться в родные очаги своих предков, а с другой — нежелание уступить чужие земли, дома. Противостояние мешает спокойной жизни обеих сторон, постоянно держит в напряжении, в ожидании страшного, непоправимого конфликта… Мы люди одной веры, культуры, обычаев, традиций, всегда понимавшие друг друга. Наш народ полон решимости вернуться в этом году в свои родные аулы, дома. Мы с удовлетворением восприняли желание жителей Новолакского района сделать шаг нам навстречу, нам хотелось бы, чтобы подобное желание проявили и жители Ленин-аула, и Калинин-аула Казбековского района» [27].

Следует отметить, что общий достаточно низкий уровень политической культуры всего населения региона, стремление определенных кругов в руководстве Дагестана использовать обострившуюся обстановку в своих интересах и т.д. — все это, сталкиваясь с растущим желанием аккинцев восстановить Ауховский район, вызывало у них лишь встречную волну активности. К примеру, вместо того, чтобы объяснить намерения чеченцев другим национальным общинам края, республиканские и местные власти в июле 1989 года собрали в селе Новолакское митинг аварцев и лакцев численностью до 3 тысяч человек, на котором были выдвинуты следующие требования к руководству России, Чечено-Ингушетии, Дагестана:

— «считать установленный на территории Новолакского района памятник «чеченцам-аккинцам — жертвам репрессий» очагом напряженности и столкновений»;

— «признать незаконным решение Новолакского райисполкома от 17 февраля 1989г. о разрешении установить памятник чеченцам-аккинцам как закулисное и принятое под давлением. Считать необходимым перенос данного памятника за пределы района»;

— «предложить Президиуму Верховного Совета РСФСР и руководству ЧИАССР принять меры по разрешению проблемы чеченцев-аккинцев в пределах территории Чечено-Ингушетии (в частности Шелковского района)» [28].

Естественно, что ничего кроме отчуждения и дальнейшего роста социальной активности ауховцев подобные акции вызвать не могли, поскольку последний пункт на практике означал бы новую депортацию аккинского населения.

В июне 1991 года был создан региональный Народный Фронт «Вайнах». Его появление означало, что поднявшееся стихийно массовое движение обретает форму политической организации, принимающей на себя роль регулятора поведения аккинского населения, выразителя его интересов. «Наинах» сразу взял курс на обретение определенных функций исполнительной власти в зонах компактного проживания аккинцев, для чего понадобился съезд чеченцев Ауха. Он состоялся 20-21 декабря 1991 года. Чтобы глубже понять смысл принятых на нем решений, необходимо, на наш взгляд, проанализировать процессы, происходившие в регионе и высветившие складывающуюся в нем ситуацию.

В марте 1991 года вышел указ, полностью отменивший все акты, приведшие к репрессиям целого ряда народов [29]. Уже он дал толчок развитию гражданской активности аккинцев, которые в своем Обращении 14 апреля 1991 года выступили за немедленное восстановление Ауховского района в границах на 23.2.1944г., реставрацию исторических названий чеченских сел, возвращение домов их законным владельцам [30]. Здесь следует обратить внимание на следующее обстоятельство: в 1943 году Ауховский район, хотя и создавался с учетом этнического состава, де-юре представлял собой административно-территориальную, а не национально-территориальную единицу. Однако его восстановление сегодня воспринимается многими аккинцами именно как воссоздание национально-территориального образования. Это стало проявляться с еще большей определенностью после выхода 26 апреля того же года Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» [31].

III съезд народных депутатов Дагестана, проходивший в июле 1991 года, поддержал чеченцев-аккинцев. Принятое постановление устанавливало «переходный период для решения следующих практических вопросов:

— восстановления Ауховского района и прежних исторических названий населенных пунктов, входивших в его состав, в соответствии с действующим законодательством (1991-1992 года);

— переселения лакского населения Новолакского района на новое место жительства и возвращение чеченцев-аккинцев в места прежнего проживания (1991-1996 годы);

— определения размеров и порядка возмещения ущерба, причиненного репрессированным и насильственно переселенным народам и отдельным гражданам со стороны государства» [32].

Далее инициатива перешла к органам исполнительной власти. Решением правительства России от 24.01.92г. и правительства Дагестана от 18 февраля 1992 года на обустройство переселенцев из Новолакского района предусматривалось выделение кредитов, строительных материалов в необходимом объеме и т.п. В частности, уже в первый год было решено затратить на это 165 млн.рублей [33].

Во исполнение решений III съезда народных депутатов Дагестана «с учетом высказанного желания переселить лакское население Новолакского района на земли, находящиеся в пользовании колхозов им. С.Габиева ( 4539 га), «Труженик» ( 839 га) Лакского района, совхоза «Ялгинский» ( 164 га) Гунибского района, ОПХ ДН’ИИСХ ( 1462 га) г. Махачкалы, совхоза «Дахадаевский» ( 1300 га) Кизилюртовского района, Махачкалинского мехлесхоза ( 200 га) с последующим образованием Новолакского административного района»[34], Кизилюртовский районный совет постановил: вновь образуемому Новолакскому району передаются и «закрепляются в бессрочное и бесплатное пользование 9274,73 гектаров земли в границах согласно плану землепользования» [34].

Хасавюртовский городской совет народных депутатов еще в начале июля 1991 года создал комиссию для изучения вопросов, связанных «с порядком возмещения ущерба, причиненного незаконно репрессированным народам и отдельным гражданам по безвозмездному возврату домов и других строений, муниципализированных в 1941 и 1944 годах, владельцам либо наследникам» [35]. Комиссия вместе с «Мемориалом» стала публиковать списки домовладений лиц чеченской национальности по состоянию на 23 февраля 1944 года. Всего пока в городе установлены права владельцев на 273 дома [36].

По указанию съезда, при Совете Министров Дагестана был создан Оргкомитет по восстановлению Ауховского района. В его задачу входили разработка плана и непосредственное осуществление обустройства въезжающих в него чеченцев, подготовка новой управленческой структуры. В организацию было зачислено несколько штатных сотрудников. Не умаляя значение деятельности Оргкомитета, вместе с тем необходимо констатировать, что он, хотя и был создан «сверху», в то же время оказался практически лишенным какой-либо реальной власти. Как с горечью признал его председатель Э.Нуцалханов, «полномочий наш Комитет практически никаких не имеет. Это своего рода комиссия по согласованию решений с исполкомами Советов народных депутатов Казбековского и Новолакского районов» [37]. То обстоятельство, что Комитет «ничего не может», делает его положение в глазах самих чеченцев двусмысленным. С одной стороны, последние готовы работать с любой структурой, декларирующей целью своей деятельности восстановление Ауховского района, с другой, — неспособность организации к практическим шагам вызывает отчуждение граждан не только от нее, но и от всей системы власти, ее создавшей.

Несмотря на все недостатки принятых государственных постановлений и созданных для их реализации структур, нет сомнений в том, что благодаря им вопрос возвращения тысяч людей в родные места был поставлен в реальную плоскость. Это не могло не отразиться на политической обстановке в регионе.

Первыми свое несогласие с намеченным государством решением «ауховской проблемы» выразили кумыки, поскольку они, и не без оснований, считали, что переселение лакцев будет осуществляться именно на их исконные равнинные земли. Заявление, сделанное осенью 1991 года руководством Кумыкского Народного Движения «Тенглик» не оставляло никаких сомнений в том, что переезд тысяч лакцев в зону севернее Махачкалы и образование новой административно-территориальной единицы повлечет за собой тяжелейшие последствия для всего региона [38]. Противоборство кумыков с правительством и Верховным Советом осенью 1991 года носило политико-правовой характер: было выдвинуто требование реорганизации органов МВД для поддержания безопасности граждан. Однако, здесь несомненно имелся еще и «чечено-лакский» аспект. Открыто это проявилось позднее, когда в конце апреля — начале мая 1992 года зона предполагаемого переселения лакцев была занята палаточным городком активистов «Тенглика», которые категорически выступали против воссоздания Новолакского района на кумыкской земле. События осени 1991 года в районе Хасавюрта могли перерасти в жесточайшие межнациональные столкновения.

Взаимоотношения чеченцев с аварцами в Казбековском районе оказались еще сложнее и острее, Ленин-аул и Калинин-аул, отторгнутые в 1944 году от упраздняемого Ауховского района, были заняты аварцами из соседнего селения Алмак. Однако, если лакпы были завезены из горных районов, расположенных далеко от этого региона, то заселение данных сел шло совершенно иначе. Здесь преобладали аварцы (в 1929г. в районе их проживало 17211 человек, что составляло 99,99% всего населения) [39]. Освобожденные от чеченцев села тут же были «аваризированы». Ощущая себя отнюдь не изолированными, а, наоборот, тесно связанными со значительным пластом аварского населения Казбековского района, жители указанных сел не спешат их освобождать, игнорируя призывы чеченцев. Более того, начался процесс мобилизации несогласных выезжать куда бы то ни было людей. Возник Оргкомитет по защите прав насильственно переселенных аварцев селений Ленин-аул и Калинин-аул.

Во многом здесь виновато руководство республики. Когда программа переселения лакцев и воссоздания Ауховского района обсуждалась на III съезде народных депутатов, аккинские депутаты требовали обязательно упомянуть в окончательном документе оба села Казбековского района и необходимость восстановления своего района именно в границах на 23 февраля 1944 года. Этот вариант был отвергнут на том основании, что сам факт восстановления района означает и возвращение прежних границ. В результате такого (по мнению аккинцев, преднамеренно ограниченного) решения, у аварцев появилась возможность трактовать решения III съезда по-своему, без признания необходимости передачи двух указанных сел. Таким образом, объявленная правительством практическая программа переселения касается только лакцев Новолакского района: не затронув аварское население бывших аккинских сел Казбековского района, она тем самым поставила чеченцев и аварцев в ситуацию противостояния.

Вместо того, чтобы начать между собой диалог и приступить к решению конкретных вопросов, чеченские и аварские гражданские формирования стали «подогревать» и без того напряженное состояние населения: чеченская печать публикует исторические документы о том, какие материальные средства были переданы сталинским режимом в далеком 1944 году на этой земле «пришлым»; аварцы Казбековского района подчеркивают, что попали сюда отнюдь не по своей воле, что восстановление справедливости по отношению к чеченцам в случае выселения аварцев будет неправедным [40].

Учитывая, что напряжение явно нарастает, для предотвращения возможных национальных столкновений активизировалось исламское духовенство. Так, в «Обращении», принятом на совещании имамов мечети 14 апреля 1991 года, подчеркивалось, что «согласно учения ислама, любая вещь, отобранная у законного хозяина насильно, никогда не может стать собственностью другого лица. Если кто-нибудь приобретает такую вещь, при объявлении хозяина данной вещи он должен немедленно вернуть это хозяину». Правоверные мусульмане, получившие в 1944 году дома и другое имущество чеченцев из рук тоталитарного режима, должны вернуть их хозяевам, «при отказе они совершают непростительный великий грех» [41].

Осенью 1991 года конфликт между чеченцами и аварцами чуть было не вылился в крупное столкновение. После того, как был принят Закон «О реабилитации репрессированных народов», после публикации постановлений III съезда Народных депутатов Дагестана и программы Совмина республики по восстановлению Ауховского района, после достигнутых договоренностей между руководством Казбековского района и Оргкомитетом и т.д., — после всего этого, 5 сентября местный совет в селе Ленин-аул (Акташ-Аух) приступил к раздаче аварцам земельных участков под индивидуальное строительство. Местная власть едва ли могла решиться на подобный шаг без согласия руководства республики, тем более, что вообще не занималась этим в течение последних 12 лет. Акция была настолько провоцирующей, что последовала незамедлительная реакция со стороны чеченцев: в указанном селе состоялся многотысячный митинг, который 9 сентября перерос в бессрочную забастовку. Следует обратить внимание, что среди лозунгов протестующих было требование «всю полноту власти на территории Ауховского района передать Оргкомитету по его восстановлению» [42].

Власти республики не нашли ничего другого, как объявить чрезвычайное положение на территории Казбековского района. Собравшийся десятитысячный митинг отреагировал призывом к неповиновению, аргументируя это тем, что «в стране гор чрезвычайным положением исправить ничего невозможно. Здесь правят другие законы — законы шариата. Здесь дороги честь и свобода» [43].

Необходимо отметить, что и забастовка аккинцев, продолжавшаяся более двадцати дней, и их требование восстановления Ауховского района, прежде признанное руководством Дагестана, весьма тенденциозно освещались республиканскими средствами массовой информации: как агрессивные действия и необоснованные претензии на якобы чужие земли. Слова «не отдадим ни пяди дагестанской земли» звучали с телеэкрана как призывы к действию силой оружия [44].

Ситуация угрожала перерасти в открытое столкновение между двумя крупнейшими общинами в данном регионе, и лишь вмешательство чеченца Р.И.Хасбулатова (тогда и.о. Председателя Верховного Совета РСФСР) и аварца Р.Г.Абдулатипова (Председателя Совета Национальностей Верховного Совета РСФСР), их встречи с представителями чеченцев и аварцев в селе Дылым привели к стабилизации обстановки, а затем (27 сентября) — и к отмене чрезвычайного положения.

Протокол согласительной встречи между аккинцами и аварцами-алмакцами сел Ленин-аул и Калинин-аул, проведенной при посредничестве Р.И.Хасбулатова 24 сентября 1991 года, зафиксировал договоренность: «согласно правительственной программе (до конца октября) решить вопрос возвращения чеченцев-аккинцев в пустующие дома и решить вопросы прописки граждан, имеющих на это право, согласованного между аварцами и чеченцами-аккинцами раздела земельных участков. Ускорить рассмотрение вопроса по передаче пустующих участков земель, на которых ранее были дома чеченцев-аккинцев, как доказательство согласия сторон, следуя правительственной программе налаживать совместную жизнь» [45].

Несмотря на сделанные заверения, никаких реальных сдвигов в решении «чеченского вопроса» в Казбековском районе не произошло. Хотя местные власти прекратили раздачу земли, речь не идет даже о частичном возвращении аварцев на прежнее место жительства. Более того, имеют место случаи увольнения чеченцев с работы, прекращения выдачи причитающихся им талонов на продукты питания, сахар [46]. Все это, несомненно, в дальнейшем лишь обострит чечено-аварские противоречия.

Безусловно, восстановление Ауховского района не может быть осуществлено без определения дальнейшей судьбы проживающего там ныне лакского населения. В 1944 году около 6 тысяч лакцев было «добровольно» переселено в опустевшие села этого района. Сегодня здесь проживает примерно 7 тысяч лакцев (1700 личных хозяйств). Казалось бы, перед ними целый ряд самых различных вариантов. Однако при более детальном рассмотрении оказывается, что реальных путей не много.

Очень часто как с чеченской, так и с лакской стороны высказывалась мысль о возможности совместного проживания. Нам представляется, что благоприятный момент такого решения проблемы уже упущен. Его можно было бы реализовать в 1956-1959гг., когда возвращающиеся чеченцы могли бы быть дружески приняты новым населением, что создало бы определенные предпосылки для дальнейшего мирного совместного проживания. Вероятно, до начала 1991 года шансы подобного пути еще сохранялись. Однако, после публикации «Закона о реабилитации репрессированных народов», после того, как произошла консолидация значительной части населения и лакцев, и аккинцев под началом возникших гражданских формирований, после того, как с той, так и с другой стороны были допущены противоправные действия, едва ли можно рассчитывать на перспективу достижения в ближайшем будущем межнационального согласия и социально-политической стабильности в воссоздаваемом Ауховском районе.

У лакского населения подспудно растет готовность освободить занятые им чеченские дома и села. Однако, относительно практических шагов по решению проблемы у них нет единства: одни вроде бы согласны переехать на предоставляемые земли, но сомневаются, хватит ли на обустройство выделяемых государством кредитов, строительных материалов, действительно ли даст государство по 2 га для крестьянских хозяйств, построит поселок в районе близ Махачкалы и т.д. В нынешней экономической обстановке выезд на необжитое место — дело в высшей степени рискованное. Другие предлагают вариант обмена жилья в Новолакском районе на дома в населенных пунктах Хасавюртовского района, против чего категорически, возражают чеченцы-аккинцы. Время идет, и затягивание отъезда лакцев вызывает эскалацию межнациональной напряженности.

На наш взгляд, для спокойного выезда основной массы лакского населения из Ауховского района необходимо предоставление ему двойной гарантии: государство должно обеспечить оказание каждому фиксированной материальной помощи (денежной, строительными материалами и т.д.); все региональные гражданские формирования должны в форме совместной декларации (Хартии) взять на себя обязательство сделать все возможное для соблюдения условий перемещения людей на новое место жительства. Если не будет обеспечено такой двойной связи обязательств государства и субъектов политической жизни, все финансовые и прочие вложения «уйдут в песок», ибо мира, стабильности в данном регионе они сами по себе дать не в состоянии.

У лакского населения в нынешнем Новолакском районе имеются достаточно прочные экономические структуры: колхозы и совхозы. В условиях хозяйственной нестабильности у людей, естественно, возникает стремление сохранить их. Это совпадает с желанием местной управленческой элиты. В результате возникает устойчивый идеологический стереотип: выезд лакцев возможен лишь в форме механического перенесения всей нынешней хозяйственно-организационной структуры в другое место. Хотя лидеры лакских гражданских формирований заявляют, что снимают свое требование об обязательном сохранении административно-территориального образования на новых землях, отказываются от восстановления Новолакского района, при такой постановке проблемы на практике это означало бы его создание. Совершенно очевидно, что кумыки на это не согласятся. Заявление руководства «Тенглика» не оставляет никаких сомнений в том, что осуществление изложенной выше программы переселения .повлечет за собой тяжелые последствия для всего региона [47].

В этой сложной обстановке и прошел в конце декабря 1991 года упомянутый выше съезд чеченцев Ауха; был избран Исполком, который стал центром консолидации всего национального движения, штабом, формирующим идеологическую, политическую стратегию движения в рамках всего Дагестана, и координирующим предпринимаемые конкретные шаги по реализации плана восстановления Ауховского района. Более того, образованный из 17 человек, этот комитет отчасти взял на себя функции «национального правительства» (мы прибегаем к столь сильным формулировкам потому, что, как нам представляется, местное население способно не только отдать Исполкому голоса на выборах, но и «подняться» по его призыву).

О намерении Исполкома контролировать и регулировать в будущем все экономические, социальные и политические процессы в зонах компактного проживания аккинцев свидетельствуют принятые на съезде документы. Исполком признан «высшим исполнительным органом общественного самоуправления чеченцев Ауха» [48]. Создаются «органы общественного самоуправления», которые «действуют во взаимодействии с органами государственной власти и управления и не имеют целью подмену их функций». Однако предусматривается расширение полномочий этих институтов в случае, если какие-либо учреждения или законы, дагестанские и российские, будут противоречить «естественным и неотъемлемым правам и интересам чеченцев Ауха» [49]. Здесь не стоит рассуждать о конституционности такого подхода. Важнее понять, что идет поиск новых, адекватных реальности властных структур. Первые же шаги Исполкома в начале 1992 года не оставляют на сей счет никаких сомнений.

В сделанном Исполкомом Заявлении, являющемся по существу его программным документом, были выдвинуты следующие положения:

— «проведение реформы системы государственной власти с тем, чтобы все народы Дагестана имели равные возможности для защиты своих интересов независимо от их численности, в том числе формирование Верховного Совета равным числом депутатов от каждого народа»;

— объявить мораторий на применение Законов о земле, собственности, о крестьянском (фермерском) хозяйстве и т.д. в местах исторического проживания чеченцев Ауха до полного восстановления попранных прав»;

— «соблюдать принцип пропорционального представительства народов при подборе кадров в органы государственного управления» [50].

Это свидетельствует не столько о радикализации национального движения чеченцев-ауховцев, сколько об осмыслении его руководством действительного положения субэтноса в Дагестане, о концептуальном формулирований его интересов.

Было сделано существенное уточнение: восстановление Ауховского района не решает в полной мере проблемы реабилитации чеченцев в Дагестане. Тысячи людей в том трагическом 1944 году проживали вне этого района. Необходимо и в отношении их восстановить справедливость, хотя бы частично им и их потомкам компенсировать нанесенный ущерб.

Болезненной для чеченцев-ауховцев является диспропорция в кадровой структуре района. О том, как распределяются места руководителей предприятий и организаций в Хасавюрте (в отношении к национальной принадлежности), свидетельствуют следующие данные [51]:

Национальность руководителей Число в % (78 чел. — 100%) Процент данной этнической группы ко всему населению
Чеченцы
Кумыки
Русские
Аварцы
Даргинцы
Лакцы
Лезгины
др. нац.
14 чел. — 17,7%
37 чел. — 46,8%
5 чел. — 6,3%
15 чел. — 19,0%
1 чел. — 1,2%
3 чел. — 3,8%
2 чел. —2,5%
2 чел. — 2,5%
31,6
25,9
7,2
22,5
4,5
3,3
0,7
4,0

Таким образом, около половины постов в городе сосредоточено в руках лиц кумыкской национальности. Аналогичные данные и по другим руководящим работникам более низких рангов, т.е. главных инженеров, заместителей руководителей предприятий и т.д. Существуют сферы, в которых диспропорции в национальном составе вызывают у чеченцев особое раздражение: в медицинских учреждениях практически нет врачей-чеченцев;’ в местном ОВД в руководящих структурах лишь один представитель чеченской национальности; в сферах обслуживания и строительства преобладают чеченцы, однако руководство их почти полностью кумыкское по составу. Все это создает серьезные препятствия развитию местной чеченской интеллигенции. После 1957 года, примерно в течение десятилетия по возвращении в родные места, основные свои усилия субэтнос затрачивал на адаптацию. С конца 60-годов, с ростом благосостояния чеченского населения, у людей возникло желание дать образование новому поколению: увеличилось число молодых людей, поступающих в вузы, преимущественно за пределами Дагестана, в Грозном, в городах России. По возвращении они не находили применения своим профессиональным знаниям, оказывались невостребованными и неинтегрированными в местную управленческую и хозяйственную структуру. Теперь все эти вопросы в сознании многих связываются с кумыкско-чеченскими и аварско-чеченскими противоречиями.

Данная проблема продолжает волновать тысячи людей. Однако напрасно, на наш взгляд, один из лидеров чеченцев подчеркивает, что в вопросах кадровой политики ему «совершенно непонятна позиция Кумыкского Народного Движения «Тенглик» [52]. Последний, как и аварский Народный фронт им. Шамиля, не может реально влиять на расстановку кадров в районе. Выход здесь видится в выборах, в формировании нового городского и районного Советов уже на многопартийной основе. Именно партиями по существу являются все перечисленные национальные движения, которые и смогут прийти к согласию по кадровым вопросам, Позднее, в результате переговоров между всеми местными гражданскими формированиями, должна быть определена и законодательно закреплена квотная система представительства различных этнических групп в структурах власти региона.

О том, что напряжение у чеченского населения Хасавюртовского района продолжает нарастать, свидетельствует заявление, сделанное Исполкомом съезда чеченцев Ауха 11 марта 1992 года. В нем, в отличие практически от всех до этого принятых документов, критике подвергается не руководство России, а непосредственно республиканская власть. «В Дагестане право — это воля двух-трех господствующих в силу своей численности наций, облаченная в закон… Сегодня народные депутаты всех уровней и государственные чиновники проводят узконациональную политику открыто, не таясь. Имея такую власть в Дагестане, наш народ вынужден принимать защитные меры от экспансий господствующих в Дагестане наций… До тех пор, пока существующая система власти в республике позволяет отдельным народам использовать свое численное превосходство для удовлетворения своих узконациональных интересов в ущерб интересам народов с меньшей численностью, до тех пор, пока эти народы используют данную возможность — в республике не будет ни дружбы, ни интернационализма, ни общественного спокойствия» [53].

В качестве первоочередных задач Исполком и возглавляемое им национальное движение выдвигают восстановление Ауховского района в полном объеме (на усеченный район, без заселенных ныне преимущественно аварцами селений Акташ-Аух и Юрт-Аух, чеченские гражданские формирования едва ли согласятся), обретение прежних названий сел, аулов и т.д., проведение кадровой политики, учитывающей национальный состав данного района, представительство в высших республиканских структурах чёченцев-ауховцев.

Однако они полагают, что восстановления Ауха как административной единицы республики будет недостаточно. По их мнению, Дагестан представляет собой «искусственное образование». Это верно в том смысле, что современное административно-территориальное устройство стало архаичным. Только федерация может отражать интересы населяющих Дагестан народов. Аух (округ, штат, республика) в рамках федеративного Дагестана сможет наиболее благоприятным образом организовать бытие аккинской этнической группы, поддерживать связи как со всеми народами Дагестана, так и с Чеченской республикой. Если пойти по этому пути, то отдельные проблемы, к примеру, о принятии аккинцами двойного гражданства Дагестана и Чеченской республики, станут второстепенными.

Многим такой подход может показаться угрожающим целостности Дагестана. Однако если внимательнее взглянуть на действительную ситуацию в республике, то станет очевидным следующее: в первые же выборы (досрочные или очередные) к власти в различных районах Дагестана придут лидеры тех или иных национальных гражданских движений, которые неизбежно будут трансформировать находящиеся под их контролем административно-территориальные образования в национально-территориальные. Нельзя остановить процесс, который уже набрал силу.
III.
В результате проведенного анализа «аккинской проблемы» мы пришли к следующим выводам:

— восстановление Ауховского района следует осуществить, не создавая при этом из выселенных людей новые значительные группы обиженных. Это может деформировать общественно-политическую жизнь региона на многие десятилетия;

— необходимо распространить действие Закона «О реабилитации репрессированных народов» на всех чеченцев Дагестана. Признание властями «исторического Ауха» не должно вызывать какие-либо территориальные притязания аккинцев. Оно однако будет свидетельствовать о восстановлении их статуса как коренного народа наравне с другими этносами Дагестана;

— решение этой сложной проблемы возможно лишь во взаимосвязи двух процессов: во-первых, государство должно оказать материальную помощь людям, втянутым во внутрирегиональные миграционные процессы (разработанная правительствами России и Дагестана экономическая программа может еще дорабатываться, но главное, что она уже существует); во-вторых, необходимо признание всех местных национальных гражданских формирований полноправными субъектами политической системы республики. Заключение ими договора (Хартии) о решении «аккинской проблемы» явится гарантией мирного разрешения всех возникающих частных разногласий.

— следует осознать, что единственный путь сохранения Дагестана как единого государства заключается в глубоком реформировании его внутренней структуры, в федерализации. Этот тезис может быть воспринят как посягательство на территориальную целостность республики. Однако с развитием национальных гражданских формирований процесс федерализации уже начался. В первые же свободные демократические выборы (досрочные или очередные) лидеры движений придут в органы местной власти, начнут их преобразование в национально-территориальные институты. Этот процесс уже идет, он неизбежен, ибо отражает интересы различных национальных групп в большом полиэтническом государстве.

ИСТОЧНИКИ
1. Гадло А.В. Новые материалы к этнической истории Восточного Предкавказья. Древности Дагестана. Махачкала, 1974, с.151; Адилсултанов А.А. Аккинцы. Кто они? — Комсомольское племя, Грозный, 1989, ноября с. 6.
2. Арсаханов ИА Аккинский диалект в системе чечено-ингушского языка. Грозный, 1959, с. 9.
3. Алиханов-Аварский М. Тарихи Дербент-наме. Тифлис, 1898, с. 34; 152. Бакиханов А.К. Гюлистан-Ирам. Баку, 1926, с. 34; СМОИЗО. Т. 2 М.-Л., 1941, с. 123,124,183,184.
4. Подробнее о сведениях об аккинцах в русских источниках XVI-XVII вв. см.: Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией (XVI-XVIIвв.) M., 1963, с. 69-70; Фадеев А.В. Из истории русско-чеченских связей. -Вестник МГУ. Историко-филологическая серия, N 1, 1959, с.220; Адилсултанов АА. Социально-экономические и политические отношения в Акки в XVI-XVIIIвв. -Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Тбилиси, 1991, с. 4-6, 28-33 и др.
5. Белокуров С.А. Сношения России с Кавказом. Вып. 1, 1578-1613гг., М., 1889, с. 63-64, 102-104.
6. Ахмадов Я.З. Очерки политической истории народов Северного Кавказа в XVI-XVIIвв., Грозный, 1988, с.29.
7. Чулков М.Д. Историческое описание российской коммерции. М., 1785, Т.2, кн. 2, с. 477.
8. Русско-дагестанские отношения XVII — перв, четверти XVIIIв., Махачкала, 1958, с. 23.
Айтберов Т.М., Ахмадов Н.Э. Из истории классовых отношений и антифеодальной борьбы карабулаков в XVIII в. — Вопросы истории классообразования и социальных движений в дореволюционной Чечено-Ингушетии (XVI- нач. ХХвв.), Грозный, 1980, с. 45.
9. Исаева Т.А. К вопросу о занятиях населения Чечено-Ингушетии в XVIIB. — Известия ЧИНИИИЯЛ. Т. 9, ч. 3, вып. 1, Грозный, 1974, с. 25.
10. Хожаев Д. Чечня-Халкъан Аз, Хасавюрт, 1991, N 32, с. 2.
11. Добрынин Б.Ф. География Дагестанской ССР, Махачкала, 1926, с. 70.
12. Адилсултанов АА Историческое прошлое чеченцев Ауха-Халкъан аз, Хасавюрт, 1991, N 145, с. 1-2.
13. ГАРФ, ф 1235, оп. 120, д.162, Л. 25-29.
14. ГАРФ, ф 1235, оп. 120, д.162, Л. 24.
15. ГАРФ, ф 1235, оп. 124, д. 195, Л. 25.
16. Как готовилась операция по выселению чеченцев и ингушей. — Халкъан аз, Хасавюрт, 1992, N 25,26,27.
17. ГАРФ, фА 385, оп. 17, д.169, Л. 4.
18. Лукина М. Терпение камня. — Собеседник, Москва, 1989, N 27, с. 12; Ибрагимов М.Р. Аккинцы-чеченцы. — Новое время (Приложение), 1989, декабрь, с. 7, 8; Чеченцы-аккинцы — коренные дагестанцы.- Дружба, Хасавюрт, 1991, N 89, с. 2.
19. ГАРФ, фА 385, оп.17, д. 309, л. 11-11об, 12-14.
20. Шайхиев А. И погасли огни… — Литературная Россия, Москва, 1989, N 49, с. 10.
21. ЦГА ДАССР, ф. р-168, оп. 34, д. 923, л. 171-173.
22. Адилсултанов А. Так каковы же проблемы чеченцев, проживающих в современном Дагестане? -Хасавюрт, 1991, N 50, с. 3. Шахиев А. 40 лет траура. — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1992, №3, с.3.
23. ЦГА ДАССР, ф. р-168, оп.52, д. 205, Л. 239.
24. Источник: Дагестанское республиканское управление статистики Госкомстата РСФСР национальный состав населения городов, поселков районов, и сельских населенных пунктов Дагестанской АССР по данным Всесоюзных переписей населения 1970, 1979, 1989 годов. Сб. статей, Махачкала, октябрь, 1990;
Дагестанское республиканское управление статистики Госкомстата РСФСР. Социально-демографическая характеристика наиболее многочисленных национальностей и народностей Дагестана по итогам переписи 1989 года). Махачкала, апрель, 1992
25. Шовхалов С. Мифы и реальность. — Халкъан аз Хасавюрт, 1992, N 2, с. 2.
26. Лунина М. Терпение камня. — Собеседник Москва 1989, N 27, с. 12.
27. Обращение чеченцев, проживающих в Дагестане, к жителям Новолакского и Казбековского районов. -Халкъан аз, Хасавюрт, 1991, N 29, с. 1.
28. Дружба, Хасавюрт, 1991, N 34, с. 2.
29. Обращение. — Дружба, Хасавюрт, 1991, N 48, с. 1.
30. Закон Российской Советской Федеративной Республики «О реабилитации репрессированных народов» -Халкъан аз, Хасавюрт, 1991, N 56, с. 1.
31. Постановление съезда народных депутатов Дагестанской Советской Социалистической Республики. О практических мерах по выполнению решений съездов народных депутатов Дагестанской ССР о реализации Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». (23 июля 1991), Дружба, Хасавюрт, 1991, N 90, с. 1.
32. «О первоочередных мерах по практическому восстановлению законных прав репрессированных народов Дагестанской ССР», Постановление Правительства Российской Федерации. — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1992, N 23, с. 3; Совет Министров Дагестанской ССР. Постановление от 18 февраля 1992г. N 51 — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1992, N 27, с. 1.
33. Постановление Съезда народных депутатов Дагестанской ССР «Об отводе земель для вновь образуемого Новолакского района» (23 июля 1991).
34. Государственный акт на право пользования землей. — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1992, N 23, с. 3.
35. Дружба, Хасавюрт, 1991, N 79, с.1.
36. Список домовладений в г.Хасавюрте, принадлежащих лицам чеченской национальности по состоянию на 23 февраля 1944 года. — Дружба Хасавюрт 1991, NN 124,125,126.
37. Горячая точка.- Дружба, Хасавюрт, 1991, № III, с.1.
38. Хизриев Р. Социально-политические проблемы чеченцев, проживающих в Дагестане. — Халкъан Аз, Хасавюрт, N 45-46, с. 2.
39. Справочник. Дагестан. Махачкала, 1929, с. 64.
40. Халкъан Аз, Хасавюрт, 1991, N 23, с. 1, N 24, с. 2, N 26, с. 3, N 27, с.3, N 39, с. 3, N 42, с. 3 и др.; Молодежь Дагестана, Махачкала, 1992, N 3, с. 2.
41. Обращение — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1991, N 49, с.1.
42. Сайтханов Р. Наша боль. — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1991, N 107, с. 2.
43. Сайтханов Р. Наша боль. — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1991, N 107, с. 2.
44. Сайтханов Р. Да не переполнит капля чашу. — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1991, N115, с. 3
45. Протокол согласительной встречи, проведенной и.о. Председателя Верховного Совета РСФСР Р.И.Хасбулатовым с представителями чеченцев-аккинцев и аварцев-алмакцев сел Ленинаул и Калининаул Казбековского района ДССР (24.09.91) — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1991, N114, с. 1.
46. Факты —вещь упрямая, а слухи? — Халкъан Аз, Хасавюрт,1992, N 12, с. 2.
47. Хизриев Р. Социально-политические проблемы чеченцев, проживающих в Дагестане. — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1991, NN 45-46, с. 2.
48. Положение об Исполкоме съезда Чеченцев Ауха (рукопись).
49. Основы общественного самоуправления чеченцев Ауха (рукопись).
50. Заявление Исполкома съезда чеченцев Ауха. — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1992, N 29, с. 1.
51. Шовхалов С. Мифы и реальность. — Халкъан Аз, Хасавюрт, 1992, N 2, с.2.
52. Факты — вещь упрямая, а слухи? — Халкъан Аз, Хасавюрт,1992, N 12, с. 2.
53. Заявление Исполкома съезда чеченцев Ауха. — Салкъан Аз, Хасавюрт, 1992, N 29, с. 1, 2.

© Юрйи Кулъчик
© Асруди Айнудинович Адилсултанов


Чеченцы-аккинцы (ауховцы) и их гражданские формирования

Мне дано все, чтобы жить возвышенной жизнью. А я гибну в лени и мечтании. Д. Хармс.

1

Репутация

21

Подписчиков

401

Опубликовано

82 /  1

Отдал голосов

  1. rosesvanille rosesvanille:

    Лакцам в начале 2000-х предоставили прекрасные условия — построили целый поселок на берегу Каспийского моря, дома под ключ, грех было не освободить чеченские территории

    0

Добавить комментарий