Ворчун Бисолт

  229      4    Проза и поэзия    

Старика Бисолта все считали ворчуном. Вечно чем-то недовольный, он всегда от нечего делать ходил по улицам родного села. То ли жизнь его потрепала, то ли старческий маразм, так или иначе ворчун Бисолт каждый день оправдывал свое прозвище. Детей или внуков у старика не было — погибли. Кто на мине в 95-ом, кто от болезни, а кого и вовсе увезли на БТРе с заляпанным грязью бортовым номером. Таких увезенных находили редко, в качестве останков. Так и доживал свои годы Бисолт: один со своим верным псом Къозом, который вечно ходил за хозяином, но всегда держался на почтительном расстонии в три метра позади. Одному только Аллаху и Бисолту было известно, почему старик назвал пса кличкой «Къоз».

Мне всегда был интересен Бисолт. Меня всегда тянуло к старческой мудрости. Мне нравилось сидеть с моими дедушками в детстве. Они рассказывали очень много интересного и полезного. Их давно уже не было в живых, и я чувствовал какую-то жизненную необходимость в общении с кем-то старым, умудренным жизнью, повидавшим многое на своем веку.

Не то, чтобы Бисолта не любили. Нет, скорее, его все уважали, но лишний раз никто не хотел с ним говорить на серьезные темы. Бисолт сразу начинал язвить и делать замечания. А кому хочется выслушивать нравоучения? Никому! Вот потому и недолюбливали старого Бисолта.

Я тоже, поддавшись общему настрою, сначала не очень желал с ним общаться и пересекаться. Но однажды мне просто пришлось с ним пересечься, и я понял, что нельзя судить о человеке, беря во внимание только то, что говорят другие. Бисолт на самом деле оказался богатым духовно человеком. И после той единственной встречи с ним я глубоко сожалел о том, что думал о нем так плохо.

В день Уразы-Байрам я вышел рано утром, обошел близких соседей, перешел на другую улицу, поздравил двоюродных дядей и собрался на другую сторону села, к нашей тете и двоюродным братьям. Утро было свежее и прохладное. Я за полчаса дошел до окраины, зашел к тете, поздравил ее, немного подтрунил над сестричками, запихнул в карман подаренный носовой платок и, несмотря на уговоры остаться и перекусить, отправился обратно. Я хотел успеть на праздничный Ид-намаз и пошел ближайшей дорогой. У ворот одного из домов я заметил Къозу, мохнатого пса с рыжими бровями.

— Къоза, а где же твой хозяин?

— Вон там! — как бы ответил мне Къоза, завилял хвостом и посмотрел в сторону ворот, явно указывая мордой мне расположение своего хозяина.

Из ворот, опираясь на трость, вышел Бисолт, провожаемый женщиной. Я поздравил обоих и хотел уже уйти вперед, как Бисолт дал понять, что не собирается отпускать меня одного.

— Не надо меня провожать, Малика, — это он той женщине, — я вот с этим молодым къонахом пойду, а ты иди заходи, и никогда впредь такого не говори мужчинам!

Раз уж назвали молодым къонахом, то звание надо было «оправдывать». Я почтительно пропустил Бисолта вперед, сложил руки за спиной и медленно пошел вслед за ним с правой стороны, не рядом, а слегка запаздывая. Чтобы не идти вровень со старшим, но и не отставать на случай, если Бисолт что-то скажет.

Первые несколько десятков метров мы с ним обменялись любезностями. Худощавый Бисолт спросил меня всех моих родственников, вспоминая по именам каждого, а также интересуясь делами каждого из них на работе. Я же ограничился только его собственным здоровьем и состоянием дел его соседей — кого еще спросить у одинокого старца? Худой, подтянутый, с ровной осанкой — до чего же он был красивым стариком! Всегда чистый, выглаженный. Я, правда, только потом узнал, что с одеждой ему помогала его соседка Петимат — добрая женщина, вырастившая одна девятерых детей. Она приходилась ему дальней родственницей, и благодаря ей, Бисолт в свои 82 года выглядел как огурчик. Почему-то я всегда сравнивал его с Акелой, вождем волчьей стаи. Такой же гордый, сильный, мудрый.

— Эти мужчины даже мужчинами называться не достойны! — начал язвить Бисолт, — где это видано? Спят! Уже 6 часов утра — старик взглянул на старые довоенные часы на цепочке, — а эти детишки боятся, что их душонки на солнце отогреются.

«Ну началось» — подумал я, — «ворчун включился, теперь главное, чтобы на меня не перекинулся».

— Ты то, наверное, еще в четыре или пять встал, — начал размышлять Бисолт, — от того края села за полчаса только пешком дойдешь, вряд ли тебя кто в такую рань на машине подбросил.

Действительно! Я встал в половине пятого, оделся, причесался, надушился, поел, поздравил соседей и сразу сюда. Ну, Бисолт, молодец-то какой! Но как он узнал, что я пешком сюда добирался?

— Ботинки у тебя пыльные, — прочитал мои мысли Бисолт, — а пыльные, потому что по утренней траве шел, на них роса осталась. Намочил обувь, а на мокрую кожу пыль по-другому ложится, — с этими словами Бисолт указал тростью на мои новые ботинки, которые, действительно, нахватались дорожной пыли.

Ну Бисолт! Ну удивил! Я выразил свое восхищение и удивление, хотя про себя подумал, что это, наверняка, его заученный трюк.

— Апчхи! — это Къоза сзади чихнул. Пес как всегда держался на почтительном расстоянии.

— Старый уже Къоза стал, — продолжал свои выводы Бисолт, — раньше я за ним не успевал, а теперь он за мной. Животные раньше нас стареют.

Действительно, я только сейчас заметил, что давно знаю и Бисолта и Къозу. Собаке наверняка было около 15 лет. Помнил я ее еще маленьким.

— Кто бы мог подумать, что собака может быть вернее человека?! Эх, знал бы я это в молодости. Когда мне было за тридцать, я крепко сдружился с одним нашим односельчанином. Мы вместе ездили на заработки, в общем, не разлей вода. Однажды меня обокрали. Никого не было дома, а мой пес Мухтар как всегда ходил со мной, совсем как Къоза. Пришел домой, захожу вовнутрь, а там все перевернуто. Искали деньги. Я тогда несколько дней как с заработков вернулся, и видимо кто-то знал, что у меня в доме хранятся деньги. Никогда бы и в голову в те времена не пришло прятать их в надежном месте. Проверил — так и есть. Пропали деньги. Соседи никого не видели. Начали приходить люди, выражать соболезнования, наговаривать на воришек. Пришел и мой друг. Только он в ворота зашел, как Мухтар мой с ума сошел. Начал лаять и кидаться на него. Правда, кусать не стал. Хочу его отвести — ни в какую.

Бисолт достал из кармана сложенный платок и вытер влажные глаза.

— Я и так без настроения, а тут еще и псина на нервы действует. Схватил что было рядом, как назло, кусок арматуры лежал, и ударил несколько раз. Тяжелая у меня рука была. Что-то хрустнуло, Тарзан поджал хвост, и убежал. Я тогда и не понял, что на него нашло. А потом все стало на свои места. Оказывается, этот мой друг и был тем самым воришкой. Жадность сгубила его. Он тогда еще золотую цепочку жены прихватил, и продал ее потом в соседнем селе. А там на эту цепочку соседка наша Майда наткнулась, когда по рынку ходила. Женщины-то в этих золотых вещах разбираются. Вот так и нашли вора. Я имя этого «друга» называть не буду. Много лет уже прошло, он, кстати, до сих пор жив здоров. Я с тех пор о собаке жалею. Она же мне пыталась сказать, кто тогда заходил в дом. Видимо по запаху почуяла. Эх, Мухтар, какой же пес пропал! Сколько я искал его тогда! Наверное, в лес убежал, обиделся и умер от горя. Эх, Мухтар!

По морщинке потекла слеза. Бисолт вытер ее платком и сразу же протер свой большой мясистый нос, чтобы я не заметил, как он протирает влажные глаза. Следующий квартал мы с Бисолтом прошли молча. Изредка я слышал как Бисолт шепчет «Эх, Мухтар». Кто бы мог подумать, что ворчун Бисолт в душе такой чувственный?

— А этот друг… Что с ним стало? Как он жил? Разве люди не узнали об этом?

Бисолт улыбнулся.

— Хэх… Это сейчас люди бы узнали об этом. Нравы поменялись. Ценности не те уже. Г1иллакх, оьздангалла уже не те. То, что сейчас называется г1иллакх и близко не стоит с тем, что было у нас. Вот ты спрашиваешь «Разве люди не узнали об этом?». А как бы они узнали, если им об этом никто не сказал? Я то свое забрал. С тем человеком, которого считал чуть ли не братом, я тогда же порвал все связи. Но чтобы сохранить свое лицо, свое право называться къонахом, я не должен был об этом говорить. Разве меня украсит то, что я обвиняю кого-то в краже? Нет. Это никого не красит. Я вернул все свои деньги, вернул золотые вещи. Не смог, конечно, вернуть Мухтара. Но разве я смог бы вернуть себе честь, если бы связал свое имя с вором? Нет. Мне не нужны были такие слухи.

Глаза Бисолта высохли. Лице стало каменным, мужественным. Он говорил четко, властно. Я понял, что это речь настоящего къонаха, которому нет дела до чьих-то разговоров и слухов. Это человек дела.

М-да… Как мало я знал о ворчуне Бисолте. Так вот почему он постоянно подтрунивает на другими. Я заметил, что он, вообще-то говоря, если и отчитывал кого-то, то только по делу. И кличку «ворчун» ему дали как раз-таки те, кого Бисолт постоянно в чем-то упрекал. Вот оно что! Не ворчун он вовсе, а мудрый старик, который еще в молодости заслужил моральное право называться къонахом!

Къоза от нас не отставал. И все-таки, почему он его так назвал?

— Я тебе еще кое-что скажу, но только потому, что ты парень серьезный, и за все это время ничего лишнего не сболтнул. Настоящего молодца отличает умение слушать старших.

Бисолт замолчал. Он собирался с мыслями. Я шел сбоку, слегка отставая. Сзади кашлял и чихал Къоза.

— Сейчас г1иллакхом начали называть вещи, которые мы раньше называли глупостью.

Ух ты! Как это так? — задумался я. Бисолт снова затих, и мы медленно шли к мечети. Под нашими ногами шумела мелкая галька. Проходившие мимо мужчины поздравили нас с Бисолтом. Я не стал спрашивать старика, потому что знал, что он просто собирает мысли, и сам ответит на мой немой вопрос.

— М-да… Глупостью… — Бисолт прокашлялся, — Кхе, кхе… Почему «глупостью»? Ну вот подумай сам. Я сейчас захожу в гости к Сапаевым. Ну ты видел, я на их крыльце с тобой встретился. Прохожу ворота, спрашиваю, если ли кто дома. Выходит их Тумиша. Я ее поздравил с праздником, она тоже мне отвечает тем же. Спрашиваю, есть кто дома? А она в ответ, мол, никого нет, муж пошел всех поздравлять. И следом приглашает зайти, попить стакан чая. Я отказался и вышел. Она следом, мол, что же ты уходишь каждый раз, ни разу еще у нас чай на праздник не выпил. Как по-твоему, почему я ушел?

Я замешкался. Что теперь на уме у скряги Бисолта? Неужели хочет меня как-то облапошить? Хотя нет, вряд ли. Всю дорогу он меня ни разу не задел, не обидел. Может действительно подумать над ответом.

— Незнаю, Бисолт, я парень недалекий. Может потому, что в доме больше никого не было?

— Ах ты золотая голова! — Бисолт остановился на дороге, обнажил свои зубы, слегка склонил голову на бок и повторил несколько раз: — Золотая голова! Золотая голова! Золотая голова!

Я стоял и скромно улыбался. Мне было приятно, что я угодил старику. Хотя я не вкладывал какой-то глубокий смысл в свой ответ, но по реакции понял, что попал в самую точку.

— Сегодня люди некоторые глупые, — продолжил объяснять Бисолт, — они соблюдают только им понятный новый г1иллакх и совершенно не думают о последствиях, о том, что могут про них сказать или подумать. Женщина думает, что приглашение попить чай — это проявление гостеприимства. Но совершенно не задумывается о том, при каких условиях это нужно говорить. Раньше такого ни за что бы не сказали. Если женщина в доме одна — она ни в коем случае не должна была приглашать мужчину за порог дома, кроме как близкого родственника. Ни в коем случае! Чтобы не было слухов, чтобы про нее ничего плохого не сказали. И гость тоже не имел права входить в дом, если знал, что в доме нет мужчины. Это было неуважение к хозяину дома! А сейчас? Чем только люди думают? Такое приглашение раньше считалось отсутствием г1иллакха, а сейчас — наоборот.

Бисолт замолк. Мы снова шли молча. Время от времени я слышал, как старик хмыкает, улыбается и, мотая головой, шепотом говорит «Дашо корт!» («Золотая голова!»).

Мы подошли к перекрестку и я понял, что нам надо в разные стороны. Видимо Бисолт нужно было пройтись еще по нескольким дворам.

— Апчхи, — это Къоза снова чихнул.

Я немного осмелел и напоследок решил задать вопрос.

— Бисолт, можно я тебя спрошу об одном? — осмелел я.

— Конечно. Спрашивай.

— Почему ты назвал собаку «Къоза»?

— Так вот почему ты на него всегда оборачивался? А я то думаю, чего он на мою собаку так смотрит, неужели боится? Он когда щенком был, любил бегать. Порхал как птичка. Как х1оза. Вот и получилось что-то среднее между «к1еза» и «х1оза» — Къоза! Давай, иди, а то, наверное, уже на свидание опаздываешь из-за меня!

С этими словами старик похлопал меня по спине. Я пробурчал в ответ что-то скромное и непонятное одновременно, простился с Бисолтом и зашагал вдоль улицы.

Все-таки, нельзя верить тому, что говорят люди. Ведь мог Бисолт рассказать о своем друге воришке — но не сказал! А люди про него говорят. Какой мудрый, добрый, гордый, мужественный все-таки человек! А люди о нем только плохое.

Бисолт целый день не выходил у меня из головы. Произвел на меня большое впечатление. За эти полчаса, что я провел вместе с ним, мой духовный внутренний мир обогатился. Я почувствовал себя гораздо мудрее. Стал смотреть на вещи под другим углом.

Я хотел снова встретиться с Бисолтом как бы невзначай, чтобы узнать от него еще побольше. На второй день я решил пройти мимо его дома в надежде, что Бисолт будет на крыльце и обязательно меня заметит. Но уже издали я заметил открытые ворота и людей с покрытыми головами.

— Сегодня утром дома нашли. На коврике для намаза.

Его сосед, двадцатилетний Хасан рассказал мне что случилось:

— Вчера все заметили, что Бисолт как-то изменился. Видимо чувствовал что-то. Веселый был, в приподнятом настроении. Мама к нему с едой пошла (та самая Петимат), говорит, комплиментов ей сделал, которых раньше никогда не говорил. Такое дуа за нас сделал прямо при ней, и поблагодарил ее за все, что она сделала. Мама аж заплаканная пришла, как будто чувствовала что-то. А сегодня утром пошла с ним поздороваться, а он…

Как же так? Только вчера нашел такого интересного собеседника, нашел кого-то, у кого можно было чему-то поучиться, что-то найти новое и полезное для себя. И вот… Жил ведь человек 82 года, никто им не интересовался. А тут и дня лишнего не прожил…

— Апчхи…

У забора, положив голову на лапы, лежал мохнатый Къоза. Рыжие брови его еще больше нависли над влажными глазами. Старый пес все-таки пережил своего хозяина.

— Ну что Къоза, у кого теперь жить будешь?

— А кому я теперь нужен? — взглянул на меня умными глазами старый Къоза.

— Пошли.

Я не мог оставить пса одного. Собака преданнее некоторых людей. Къоза не предал своего хозяина, когда пошел за мной, просто он знал, что Бисолт не будет против. Просто он нужен был мне. Как память о ворчуне Бисолте, который оставил в моей душе самый большой и яркий след. Спасибо тебе, Бисолт за то, что за полчаса нашей встречи ты дал мне больше, чем 20 лет жизни.

Robertokarlo, ГовзПипл


Ворчун Бисолт

"Ответьте вашему Господу прежде, чем наступит день от Аллаха, который невозможно отвратить. В тот день не будет для вас убежища, и вы не сможете отрицать свои грехи." [Сура 42, аят 47]

1

Репутация

24

Подписчиков

497

Статей

100 /  1

Отдал(а) голосов

  1. Zezag Zezag:

    Нохчо можно как то тут скопировать рассказ?

    0
    • Нохчо Нохчо:

      Скопировать нельзя, сделано это из-за наших сайтов, которые воруют и копируют не указывая источник. Иногда даже могут нагло присвоить себе чужой труд.

      Я могу отправить этот рассказ тебе на э. почту если хочешь.

      0
  2. Zezag Zezag:

    Я перечитала его несколько раз….Впечатлил очень….Пускай будет здесь.

    1

Добавить комментарий