Карается ли вероотступничество смертью?

  490      5    Познавательное, Уголок мусульманина    

Нижеприведенная статья написана доктором филосовских наук, профессором Тауфиком Ибрагимом, в которой он развенчивает миф о том, что в Исламе за вероотступничество человека следует казнить.

Тауфик Ибрагим

Еще раз о коранической толерантности: смерть за уход от ислама?

ХАДИС О ПЕРЕМЕНЕ ВЕРЫ

Указанная норма, разрабатывавшаяся средневековыми богословами, главным образом обосновывается следующим хадисом, возводившимся к Пророку Мухаммаду: (мир ему и благословение Всевышнего) «Убейте того, кто поменяет свою религию». Данный хадис любят цитировать и современные экстремисты, выдающие себя за защитников ислама.

Парадоксально, но этому хадису нашлось место в книге, носящей весьма благовидное название и выпущенной недавно под грифом авторитетных духовных инстанций мусульман России, — «Ислам против терроризма» (М., 2003. С. 141). Комментируя обращение к указанному хадису/норме, известный российский исламовед Александр Игнатенко ставит вопрос: «Не является ли это нарушением конституционного принципа свободы совести?»[1] Поставленный вопрос, надо полагать, носит сугубо риторический характер. А в свете изложенного в вышеупомянутой нашей статье учения Корана о свободе вероисповедания не менее риторическим звучит и такой вопрос: «Совместим ли таким образом понимаемый хадис с кораническим либерализмом?»

Ведь Коран, как мы видели в вышеупомянутой нашей статье, предельно четко, недвусмысленно, утверждает разнообразие этносов и верований выражением Божией воли, провозглашая религию делом совести каждого человека и не дозволяя в этом отношении какого-либо насилия. Вспомним хотя бы такие айаты: «Нет принуждения в вере» (2:256); «Кто хочет — пусть уверует,/ А кто не хочет, пусть отклонится» (18:29). Разве не сам Коран осуждает насильственное удерживание людей в тисках какой-либо веры, передавая слова пророка Шуайба, который в ответ на угрозу соотечественников-язычников покарать его и его последователей за отход от их религии вопросил: «Поступите ли вы так, даже если/ Вера ваша нам не по душе?!» (7:88).

Отметим также, что хадис об убийстве переменившего веру, если воспринимать его буквально, без уточнений и ограничений, чреват абсурдными выводами. Иначе за отход от ислама казни должны подвергаться не только взрослые мужчины, но также и несовершеннолетние дети. Переход язычника или христианина в ислам также следует карать смертью. Такой меры заслуживает и человек, который обратился, скажем, из иудаизма в христианство. Однако сами средневековые факихи, осознавая эту нелепость, не сочли хадис применимым к подобным случаям[2].

Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) никак не мог противоречить Корану, а Священное Писание, проповедуя религиозную свободу, не говорит о лишении жизни кого-либо из отпавших от ислама. В вопросе о вероотступничестве средневековые богословы прибегли к не вполне обоснованному обобщению, каковое они сделали и касательно вопроса о войне с неверными. Ибо, согласно Божиему Слову/Корану и пророческой практике/Сунне, применение силы в отношении неверных или вероотступников должно носить чисто оборонительный характер, будучи приложимым только к воинствующим из них. Не сам отказ от ислама влечет за собой наказание, а лишь такой отказ, который сопровождается присоединением к врагам ислама, что на современном языке называется дезертирством или изменой Родине.

Кроме того, хадис об убийстве переменившего веру относится к категории «одиночных» (ахад) преданий, т.е. восходящих к одному-единственному передатчику. А такие свидетельства многие правоведы, особенно среди ханафитов, не считают достаточным основанием для каких-либо нормативных установлений юридического или догматического характера.

Обращает на себя внимание и тот факт, что хадис о перемене веры, хотя и приводится в авторитетном своде от аль-Бухари, не встречается в другом авторитетном своде — от Муслима. И это при том, что данный хадис — чуть ли не единственное свидетельство касательно указанной темы.

 КОРАН О ВЕРООТСТУПНИЧЕСТВЕ

 Ни одно из коранических откровений не подтверждает вердикта о смерти как о мере наказания за вероотступничество; скорее, наоборот — все они свидетельствуют не в его пользу. Конечно, ислам, подобно всем остальным религиям, не может не осуждать отход от него. Однако мусульманское Священное Писание, порицая вероотступников, часто не упоминает о наказании для них, а если и угрожает карой, то относит ее исключительно к потусторонней, будущей жизни, но не к настоящей, земной.

В священных айатах мекканского периода тема вероотступничества затрагивается лишь единожды, в суре 16, согласно которой

Кто отрекся от Бога после веры в Него..,
Раскрывая сердце свое неверию,
На таковых падет гнев Божий,
Им уготовано наказание великое.
(16:106)

И все комментаторы единодушны в том, что под «наказанием великим» подразумевается Божия кара именно в Судный день. В том же смысле сказывают и все последующие айаты о вероотступничестве (их около 10), сошедшие в Медине, где уже утвердилась власть ислама, и Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) фактически стал единственным хозяином города. Наказание исключительно в потусторонней жизни отошедшим от ислама определяется, в частности, в айатах 2:217, 3:85–91 и 4:137. И даже в последнем откровении на сей счет, ниспосланном к концу жизни Пророка, вероотступника не ждало какого-либо наказания в этой жизни:

О верующие!
Если кто отвратится от веры своей,
Бог явит [взамен] других людей,
Любимых Им и любящих Его.
(5: 54)

Примечателен и следующий факт: коранические угрозы вероотступникам адресуются именно тем из них, кто в неверии закончит свою жизнь (2:217; 3:91), а раскаявшимся отступникам обещано Божие прощение (3:89). Спрашивается: если Бог дает отступнику отсрочку до конца его жизни, то о какой смертной казни может идти речь? Ведь казненный вероотступник уже не раскается!

Указанные айаты заслуживают внимания и в другом аспекте. В свете их наглядно видно, сколь велика дистанция, отделяющая коранические наставления, пронизанные Божиим милосердием, от суровых вердиктов средневековых факихов: срок раскаяния для отступника Всевышним оставляется открытым, а они ограничивают его тремя днями. Впрочем, в первые века ислама еще были богословы, которые в духе Корана предоставляли вероотступнику срок для раскаяния до конца его жизни. Были и такие, которые за этот грех полагали лишь тюремное заключение. В числе последних находился сам халиф Умар. А среди первых оказались такие видные богословы, как Ибрахим ан-Нахи (учитель Хаммада, наставника Абу-Ханифы) и Суфйан ас-Саури.

Очередным аргументом в пользу того, что смерть не служит мерой наказания за вероотступничество, выступает такое свидетельство Корана о мединских иудеях:

Они говорили меж собою:
В начале дня давайте объявим о своей вере
В ниспосланное последователям [Мухаммада].
К концу же дня — отречемся,
Чтоб и они отвратились от него.
(3: 72)

В этой связи невольно задумаешься: как могли люди, жившие под властью мусульман, дерзнуть на такой план дискредитации ислама, если за отступничество Пророк наказывал смертной казнью?!

Цитируемый айат проливает определенный свет и на исторические обстоятельства сошествия коранических откровений касательно отступления от веры. Дело заключалось не в простом отказе от ислама и не в какой-то безобидной игре в перемену веры — это был злой заговор, имеющий целью показать, что вновь возникшая вера (ислам) ничего не стоит. Именно такого рода козни и подразумеваются в айате 4:137, упоминающем о тех, «кто [сначала] уверовал,/ Потом отвратился,/ Затем вновь уверовал,/ Опять отвратился…».

Вспомним также, что Пророк и его последователи жили в обстановке перманентной конфронтации — жестокой и порой кровавой — с враждебным языческим окружением. В подобных условиях отказ от ислама нередко означал присоединение к язычникам, воюющим с мусульманами. И такие вероотступники заслуживают наказания (не только в том мире, но и в этом!), но не за возвращение к неверию, а за переход на сторону врага. Поэтому айат 4:90, дозволяя мусульманам сражаться с отошедшими от ислама маловерами, строго предупреждает своих последователей против агрессивных действий и в отношении к таковым, не распространяя на них данное дозволение:

Бог не даст вам права [воевать с теми отступниками],
Кто присоединяется к народу,
Связанному с вами договором [о ненападении],
Или кто явится к вам,
А в душе у них нет желания сражаться против вас..,
Кто будет держаться в стороне от вас,
Не сражаясь с вами и предлагая мир.

Вот такими толерантными наставлениями Священного Писания руководствовался Пророк ислама на протяжении всего своего пророческого служения.

 СВИДЕТЕЛЬСТВА СУННЫ

 Средневековые богословы-факихи, которые не в силах найти в Коране основания для присуждения вероотступника к высшей мере наказания, ссылаются лишь на пророческую традицию — Сунну. Посмотрим, насколько корректно, правильно их обращение к Сунне.

В «Сахихе» аль-Бухари, самом авторитетном своде хадисов, предания о вероотступничестве помещаются в две главы под следующими наименованиями: «О воюющих [против ислама] из числа неверных и вероотступников» и «О призыве к покаянию вероотступников и упорствующих [врагов] и сражении с ними». Уже сами эти названия предельно красноречивы: первое свидетельствует, что речь идет не о неверных и отступниках вообще, а лишь о воюющих против мусульман; второе подразумевает вероотступников, примкнувших к врагам ислама. И именно такой подход соответствует вышеизложенным заповедям Священного Писания. В этом свете и следует истолковывать хадис: «Убейте того, кто поменяет свою религию».

Как было отмечено, данный хадис служит главным основанием смертного вердикта для вероотступников. Порой в пользу такого приговора приводят и хадис со слов Ибн-Аббаса, по которому жизнь мусульманина может быть отнята лишь в трех случаях, один из коих — «если он отступится от своей религии и покинет общину»[3]. Но и ко второму хадису следует подходить с тех же позиций, относя его к военному времени и обусловливая лишение жизни вероотступника не самой переменой религии, а дезертирством/изменой[4].

И все свидетельства о конкретных случаях вероотступничества при жизни Пророка подтверждают сделанный нами вывод. Как пишет Ибн-Хишам, автор классической биографии Пророка, после вознесения (мирадж) Пророка на небо (примерно на десятом году посланничества) многие мусульмане, не поверив его рассказу, отреклись от ислама. Но никто никогда не сообщал о каком-либо наказании кого-либо из таковых.

Позже, в Медине, на втором году хиджры, кибла (направление при ритуальной молитве) была изменена с Иерусалима на Каабу. И, согласно айату 2:143, это было учреждено «единственно дабы выяснить,/ Кто воспоследует Посланнику (Мухаммаду),/ А кто обратится вспять». Опять же — никаких сведений о каре кого-либо из отступников! Нет подобных сведений и относительно кого-либо из числа мединских иудеев, которые — согласно свидетельству вышецитируемых айатов — по утрам обращались в веру, а по вечерам отрекались (3:72), и тех, кто уверовал, потом отвратился, затем вновь уверовал, чтобы опять отвратиться… (4:137).

Более того, на шестом году хиджры Пророк, обладая достаточной силой, не пожелал, однако, войти в Мекку и пролить кровь и заключил в долине Худайбийа (в окрестностях Мекки) перемирие с мекканскими язычниками, среди условий которого, как известно, было следующее: если кто-нибудь из курайшитов перейдет к Мухаммаду (мир ему и благословение Всевышнего) без разрешения опекуна, тот возвратит его обратно; если же кто-нибудь из людей Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) перейдет к курайшитам, они не обязаны возвращать его. И вновь вопрос: мог ли Пророк пойти на такое, если вероотступник заслуживал смертной казни?!

С другой стороны, существуют предания, показывающие, что одно лишь вероотступничество не влечет за собой смертного приговора. Рассказывают, в частности, как один бедуин, явившись к Пророку в Медину, поклялся ему на верность исламу (байа‘ху ‘аля аль-ислам). Но на следующий день бедуин заболел лихорадкой, пришел к Пророку и попросил освободить его от присяги. Трижды получив отказ, он вместе с тем покинул город[5]. Как явствует из хадиса, бедуин, заболевший на следующий день после принятия ислама, связал постигшее его несчастье с обращением в ислам и поэтому решил взять обратно свою присягу. Недвусмысленное отступление от веры, за которым, однако, не последовало никакого наказания![6]

Правда, каноническая Сунна повествует о двух (и всего лишь двух!) случаях из жизни Пророка, когда он приговорил к смерти вероотступников. Но оба случая только демонстрируют истинность вывода о том, что не сама перемена веры обрекает на смертный приговор, а отягощающие преступные обстоятельства.

Первое свидетельство относится к шестому году хиджры. В Медине к Пророку прибыли несколько человек из родов укль и урайна племени баджиля и приняли ислам. Климат Медины неблагоприятно сказался на их здоровье, и Пророк отправил их в окрестности для восстановления здоровья. С ними он послал своего пастуха со стадом верблюдиц, чтобы они пользовались их молоком. Когда же баджилиты поправились, они убили пастуха и увели стадо. Узнав об этом, Пророк выслал вслед за ними отряд, который схватил баджилитов, и они были преданы смерти. Очевидно, что баджилитов приговорили к смерти не по причине их отступничества, а за убийство пастуха.

Второе свидетельство, датирующееся восьмым годом хиджры, сообщает о трех вероотступниках, которых при завоевании Мекки Пророк объявил вне закона. В отношении двух из них — Ибн-Хаталя и Микйаса — смертный приговор был исполнен. За третьего же, Абд-Аллаха ибн Сада, заступились, и он был помилован. Также в свете этого свидетельства мы убеждаемся: смертникам вменялось в вину не просто вероотступничество, но воссоединение с воюющими против мусульман язычниками, в случае с первыми двумя усугубленное еще содеянными ими убийствами.

Так, Ибн-Хаталь, отправленный Пророком из Медины на сбор милостыни-закята, в пути рассердился на слугу-мусульманина за не приготовленную вовремя еду и убил его. У Микйаса же был брат, мусульманин, которого случайно убил другой мусульманин из Медины во время одного из походов Пророка. Прибыв в Медину под видом мусульманина, Микйас принял выкуп за брата, а затем вероломно покончил с тем мединцем, отрекшись от веры и вернувшись к мекканским язычникам.

За Абд-Аллахом ибн Садом не числилось чего-либо подобного. В Медине он служил писцом у Пророка, но потом отрекся от ислама, вернувшись к мекканским язычникам. Опровергая божественность Корана, Абд-Аллах приводил в доказательство некоторые случаи, когда он от себя исправлял айаты, продиктованные ему Пророком, а тот с ним якобы соглашался. Помилование у Пророка за Абд-Аллаха испросил будущий халиф Усман, в правление которого тот самый Абд-Аллах стал даже наместником Египта.

Сама история с Абд-Аллахом служит своеобразным доказательством несостоятельности утверждения о высшей мере как о Божием наказании за вероотступничество. Ибо всем хорошо известна другая история, которая имела место в те же дни и которую обычно приводят в свидетельство принципиальности Пророка. В воровстве была уличена знатная курайшитка, и ее сородичи стали ходатайствовать за освобождение от наказания (за которое еще с древних времен полагалось отсечение руки) через любимца Пророка, Усаму. Разгневавшись на Усаму за дерзость заступиться за заслуживавших предписанного Богом наказания, Пророк созвал курайшитов и заявил им: «Воистину, это и погубило прежние народы! Если проворовывался знатный, его освобождали от наказания, а если то был низкого происхождения человек, его карали как положено. Клянусь Тем, в Чьей деснице душа моя, если бы даже моя родная дочь Фатыма пошла на воровство, я бы и ей отсек руку!» А коли это так, то спрашивается: если за отречение от ислама полагается Богом высшая мера, разве стал бы Пророк принимать ходатайство за вероотступника, отказав в предстоятельстве для менее тяжкого преступления[7] и сделав такое решительное заявление?!

МНЕНИЕ ХАНАФИТСКИХ БОГОСЛОВОВ

 В рассуждениях правоведов из ханафитской школы права-фикха мы сталкиваемся с парадоксальным фактом. Как представители самого либерального толка суннитского права они вплотную подходили к истинному, подлинному пониманию учения Корана и Сунны о неверии и вероотступничестве, но, оставаясь в плену средневековой ментальности, с ее преимущественно конфронтационным подходом к иным верованиям, они лишь наполовину сформулировали правильный вывод на сей счет.

Дело в том, что в отличие от других толков суннитского фикха, объявивших смерть наказанием и для вероотступников, и для вероотступниц, богословы-ханафиты (и такова позиция шиитских факихов имамитского/ джафаритского толка) не распространяли высшую меру на женщин. Обосновывая свою точку зрения, они совершенно справедливо отмечают, что вера — личное дело каждого в его отношении с Богом, и, следовательно, отошедший от ислама наказывается не за перемену веры, а за враждебность к исламу, выражающуюся в вооруженном выступлении против мусульман.

Так, автор хорошо известной книги «аль-Хидайа», аль-Маргинани (ум. 1197), доказывая нераспространение смертного приговора на вероотступниц, ссылается на хадис Пророка с запретом на убийство женщин в сражениях с неверными и заключает: «Это потому, что исходный принцип, регулирующий воздаяние [за веру или неверие], состоит в откладывании суждения до будущей жизни, ибо ускорение его [т.е. применение воздаяния в этой жизни] идет вразрез с назначением [Божиего] испытания. Отход же от данного принципа допустим лишь ради пресечения имеющегося налицо злодеяния — вооруженного действа (хираба), а такого нельзя ожидать от женщины, поскольку она по своей конституции не способна к нему»[8].

Комментируя это высказывание, другой видный ханафитский богослов, Ибн-аль-Хумам (ум. 1457 г.), замечает: «Убийство за вероотступничество призвано пресечь зло вооруженного действа, но не является наказанием за сам акт неверия»[9]. Данную мысль высказывал еще ас-Сарахси (ум. 1097 г.): «Неверие — одно из самых тяжких преступлений, но оно остается между человеком и Господом, поэтому наказание за него откладывается до Судного дня. Поскольку же вероотступник предается смерти именно по причине вооруженного действа, а женщина к таковому неспособна по самой своей конституции, то она не предается смерти за неверие — ни за первоначальное, ни за привходящее»[10].

Поистине замечательные слова, но, увы, половинчатые, непоследовательные, не доведенные до логического конца. Ибо вместе с факихами других толков те же ханафитские богословы считают любого мужчину из числа неверных или отрекшихся от ислама «военно опасным» (харби), потенциально могущим воевать против мусульман, а значит, заслуживающим смертной казни (если, конечно, тот не обратится в ислам или не раскается). При такой логике смертный вердикт надо было бы распространить и на всех детей мужского пола — ибо они вырастут и смогут сражаться с мусульманами! Но ведь справедливое законодательство, не говоря уже о Божием, предусматривает наказание на основе реальных фактов, осуществленных действий, а не исходя из потенциальных, вероятностных актов, которые могут иметь место в будущем.

Завершить начатое ханафитскими богословами движение в направлении к подлинно исламскому, толерантно-либеральному законодательству, заложенному в Коране и Сунне, — вот задача, стоящая сегодня перед мусульманской правовой мыслью.

Примечания:

[1] А. А. Игнатенко. Ислам и политика М.: 2004. С. 244.

[2] А ханафиты не распространяли данный хадис и на женщин, переменивших веру.

[3] Хадис приводят аль-Бухари и Муслим.

[4] Впрочем, в некоторых версиях последнего хадиса от других передатчиков четко сказано, что это касается человека, «который отошел от ислама, сражаясь против Бога и Посланника Его» (такова, в частности, версия Абу-Килябы, приведенная аль-Бухари, а также версия от Айшиб приведенная Абу-Даудом и ан-Насаи).

[5] Хадис приводят аль-Бухари и Муслим.

[6] Любопытно примечание, которым в русском переводе «Сахиха» аль-Бухари снабжен данный хадис: «Большинство комментаторов считает, что этот бедуин просил Пророка освободить его от обязательства перебираться в Медину, но не отказываться от клятвы на верность исламу, так как в подобном случае он заслуживал бы смерти за вероотступничество» (Сахих аль-Бухари. М.: 2003. С. 355, к хадису №868/ 1883). Как видим, поборники высшей меры наказания за отступничество, сталкиваясь с однозначно противоречащими их мнению свидетельством, не останавливаются перед явным искажением смысла хадиса.

[7] Впрочем, мнение о том, что Пророк применял на практике меру отсечения руки, также является ошибочным стереотипом.

[8] Аль-Маргинани. Аль-Хидайда. Бейрут: аль-Мактаба аль-исламийа. [б.г.] Т. 2. С. 165.

[9] Ибн-аль-Хумам. Шарх фатх аль-кадир. Бейрут: Дар аль-фикр. [б.г.]. Т. 6. С. 72.

[10] Ас-Сарахси. Китаб аль-Масбут. Бейрут, 1406 х. Т. 10. С. 110. Под первоначальным (асли) неверием подразумевается неверие, предшествующее принятию ислама, а под привходящим (тари’) неверием — отступничество от ислама.

Источник: http://www.idmedina.ru/books/history_culture/ramazan/1/toler.htm


Карается ли вероотступничество смертью?

Silence is golden.

30.5

Репутация

2

Подписчиков

8

Статей

4 /  0

Отдал(а) голосов

  1. Bro Bro:

    «Доктор философских наук» потив прямых хадисов, понимания сподвижников и мнения поколений ученых этой уммы? Это даже не смешно.

    0
  2. Almas:

    Мне кажется ханафитский мазхаб уже точно запретил убийство за «вероотступничество».
    В любом случае, воздаст благом тебе Аллах за статью.
    Пост скриптум.
    Это правда, что вМусульманских странах ( понятия не имею в каких именно) казнят за смену веры? То есть, почему?! Это же по идее должно быть им известно, в конце то концов.
    Хотя сейчас есть сообщения о том, что есть мусульмане, которые приняли христианство (упаси Аллах). Поэтому кто-нибудь может разъяснить мне что там происходит?
    И ещё там камнями забивают что-ли без свидетелей.

    1
    • Aslan17 Aslan17:

      Вообще, на счет забивания камнями есть две версии. 1. Что был аят, но он был отменен, а само предписание осталось. 2. Пророк Мухаммад забивал камнями еще во время джахилии. Но после ниспослания аята этот вид наказания был отменен Всевышним. Есть еще третья версия, которой я сам придерживаюсь. Согласно ей, не было никакого аята о забивании камнями. Согласно хадису, аят о забивании камнями был отменен только после смерти пророка Мухаммаха (с.1.с.), что уже вызывает сомнения. Есть хадис, согласно которому блудница была прощена за доброе дело. Тогда почему остальным даже не дают шанс для исправления и сразу забивают камнями? Тоже вопрос. Есть аят (не помню какой), где Всевышний оставляет в живых грешников, давая им шанс для исправления. Почему же прелюбодеям не дается шанс? Здесь уже хадис противоречит Корану. В самом Коране забивание камнями упоминается лишь как вид наказания у идолопоклонников. Вопросов много, а ответов нет.

      0
  3. Almas:

    Да и условия забивания камнями какие-то противоречивые.
    Нужно иметь минимум 4-х свидетелей, которым можно доверять. Но если человек праведный то он вообще будет держаться подальше от взирание на прелюбодеяние.

    А если основываться на истории, когда к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) приходил мужчина добровольно согласившийся на казнь.
    Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха) трижды отсылал его прочь, а на суде даже пытался оправдать его и доказать его нездравие (полоумные наказанию не подвергаются). Во время наказания камни закончились и мужчина расстроился, после чего направился в более каменистую местность. Народ пошел за ним и там «добил» его.
    Когда люди рассказали об этой истории Пророку Мухаммаду ( да благословит его Аллах и приветствует) он спросил, почему же они его не оставили, когда он уходил.
    Это я взял с книги Айдына Али-Заде «Исламская апологетика».
    То есть получается это наказание крайне не рекомендуемое. Скорее человек умирает внутренне от совершенного греха. Могу дать ссылку на скачивание книги.

    1
  4. Almas:

    Скорее это мера против публичного прелюбодеяния. Для защиты и нормализации общества.
    В любом случае спасибо за разъяснения.

    0

Добавить комментарий